Изъятие компенсационного финансирования в преддверии банкротства, не является убытками должника
Фабула дела
В рамках дела о банкротстве общества с ограниченной ответственностью «Дирекция капитального строительства фонда жилищного строительства Республики Башкортостан» (далее – дирекция) определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 12 апреля 2024 г. отказано в удовлетворении заявления конкурсного управляющего дирекцией о привлечении государственного унитарного предприятия «Фонд жилищного строительства Республики Башкортостан» (далее – предприятие) к субсидиарной ответственности.
Постановлением суда апелляционной инстанции, оставленным без изменения судом кассационной инстанции, определение суда первой инстанции отменено, с предприятия в конкурсную массу дирекции взыскано 85 061 663 рубля 37 копеек в возмещение убытков, в удовлетворении остальной части заявления отказано.
Отказывая в удовлетворении требования о привлечении предприятия к субсидиарной ответственности, суды первой и апелляционной инстанций, исследовав и оценив представленные доказательства, пришли к выводу о том, что действия предприятия не стали необходимой причиной банкротства дирекции.
В части возмещения предприятием убытков, суд апелляционной инстанции установил, что предприятие (займодавец) предоставило дирекции (заемщику) по договору от 9 ноября 2011 г. (с учетом дополнительного соглашения от 6 декабря 2012 г.) заем в сумме 94,4 млн рублей для финансирования строительства объектов недвижимости и расчетов с контрагентами на срок до 20 июня 2015 г. под 1 процент годовых. Дирекция возвратила заем в сумме 85 061 663 рублей 37 копеек в феврале – мае 2015 г. (частично накануне возбуждения дела о банкротстве) при наличии неисполненных обязательств перед независимыми кредиторами.
Суды апелляционной инстанции и округа указали, что возврат займа является сделкой по изъятию компенсационного финансирования. Эта сделка имеет признаки недействительности, установленные пунктом 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26 октября 2002 г. № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), но не была оспорена. Управляющий по своему усмотрению вправе выбрать способ защиты – оспаривание подозрительной сделки или взыскание с займодавца убытков, причиненных ее совершением
При этом суды апелляционной инстанции и округа не усмотрели достаточных оснований для квалификации действий по возврату займа, исходя из характера заемной сделки и возвращенной суммы, как существенно ухудшивших финансовое положение дирекции, в целях привлечения предприятия к субсидиарной ответственности на основании подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 и презумпции доведения до банкротства, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.
Что решил Верховный Суд РФ
Согласно пункту 1 статьи 61.20 Закона о банкротстве после введения первой процедуры банкротства требование о возмещении должнику убытков, причиненных его участниками, подлежит рассмотрению в рамках дела о банкротстве. Данное требование в силу прямого указания пункта 2 статьи 61.20 Закона о банкротстве подается от имени самого должника перечисленными в упомянутой норме лицами, в том числе арбитражным управляющим, конкурсным кредитором, уполномоченным органом.
Поскольку указанное требование является требованием должника, а для привлечения к ответственности в виде возмещения убытков необходимо наличие всех элементов состава гражданского правонарушения, судам, прежде всего, следовало проверить, привели ли действия (бездействие) участника, вменяемые управляющим, кредиторами, к возникновению имущественных потерь на стороне субъекта, от имени которого заявлен иск, то есть на стороне должника.
В рассматриваемом случае суды усмотрели противоправность поведения предприятия в том, что оно получило назад суммы займов, которые ранее предоставило дирекции. При этом реальность отношений по выдаче займов не подвергалась сомнению.
Вместе с тем возврат заемщиком финансирования, полученного от займодавца, сам по себе не свидетельствует о возникновение у такого заемщика каких-либо убытков, что, в свою очередь, исключало возможность привлечения предприятия к ответственности на основании статьи 61.20 Закона о банкротстве, статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).
Истребование в преддверии банкротства компенсационного финансирования, вопреки выводам судов, создает негативные последствия не для заемщика, соотношение активов и пассивов которого остается прежним, а для его кредиторов, на которых перекладывается риск утраты данного компенсационного финансирования.
Для такой ситуации законодательством о несостоятельности предусмотрены специальные средства защиты прав кредиторов. Так, согласно сложившейся судебной арбитражной практике операции по изъятию компенсационного финансирования, повлекшие за собой причинение вреда имущественным правам кредиторов должника, могут быть признаны недействительными на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 7 июня 2024 г. № 305-ЭС20-2701, от 26 июня 2024 г. № 302-ЭС23-30103 (1, 2)).
Названные операции относятся к числу оспоримых, заявление о признании их недействительными может быть подано в течение годичного срока исковой давности (пункт 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве, пункт 2 статьи 181 ГК РФ).
В данном же деле спорные операции не отвечали признакам убыточности для должника, что не позволяло применить такой способ защиты как возмещение убытков по правилам статьи 61.20 Закона банкротстве и статьи 53.1 ГК РФ. Этот способ защиты не соответствует характеру допущенного нарушения.
Поскольку иск, поименованный заявлением о возмещении убытков, в основу которого положены доводы об изъятии компенсационного финансирования, был подан, как установили суды, 18 апреля 2018 г., то есть с попуском срока исковой давности, предусмотренного для признания оспоримой сделки недействительной, и предприятие заявило о пропуске срока исковой давности, данный иск не мог быть переквалифицирован в требование об оспаривании платежных операций на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве и удовлетворен.
При таких обстоятельствах, предъявленное к предприятию требование не подлежало удовлетворению.
В итоге, Определением Верховного Суда РФ от 24.04.2026 г. по делу №А07-8518/2015, постановления апелляционного суда и суда округа отмены, оставлено в силе определение суда первой инстанции.
Выводы для конролирующего должника лица
Изъятие компенсационного финансирования в преддверии банкротства должника не может квалифицироваться в качестве убытков, надлежащим способом защиты прав кредиторов в подобном случае является механизм оспаривания сделок должника.