Фабула дела
В рамках дела о банкротстве общества с ограниченной ответственностью «Архитектподряд» (далее – общество) его конкурсный управляющий обратился в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих лиц.
Определением Арбитражного суда города Москвы от 31 октября 2024 г., оставленным без изменения апелляционным судом и судом округа, контролирующие лица, в том числе бывший директор Т. привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам общества.
Ссылаясь в частности на то, что в результате указанных операций, сделки причинен существенный вред имущественным правам кредиторов общества на общую сумму 22 844 914 рублей 67 копеек, конкурсный управляющий обратился в суд с заявлением о привлечении контролирующих лиц, в том числе Т. к субсидиарной ответственности на основании подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.
Удовлетворяя требование, предъявленное к Т., суды первой и апелляционной инстанций исходили из того, что признанные недействительными сделки совершены в период его руководства обществом, привели к существенному ухудшению финансового состояния последнего и явились причиной банкротства.
Удовлетворяя требование, предъявленное к Т., суды первой и апелляционной инстанций исходили из того, что признанные недействительными сделки совершены в период его руководства обществом, привели к существенному ухудшению финансового состояния последнего и явились причиной банкротства.
Что решил Верховный Суд РФ
Сложившаяся судебная практика под поведением контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов понимает действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Разрешая вопрос о привлечении к субсидиарной ответственности, суд оценивает существенность влияния поведения контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между таким поведением и фактически наступившим объективным банкротством (пункт 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2017 г. № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление № 53)).
С целью выравнивания процессуальных возможностей сторон спора по доказыванию в Законе о банкротстве закреплена презумпция, согласно которой предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий (бездействия) контролирующего лица в случае, совершения им самим, по его указанию или в его пользу либо с одобрения названного лица одной или нескольких сделок, значимых для должника (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющихся существенно убыточными (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пункт 23 постановления № 53).
С целью выравнивания процессуальных возможностей сторон спора по доказыванию в Законе о банкротстве закреплена презумпция, согласно которой предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий (бездействия) контролирующего лица в случае, совершения им самим, по его указанию или в его пользу либо с одобрения названного лица одной или нескольких сделок, значимых для должника (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющихся существенно убыточными (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пункт 23 постановления № 53).
Вместе с тем указанная презумпция является опровержимой. В частности, это означает, что если истец представил доказательства наличия существенно убыточных сделок, ответчик может дать пояснения по обстоятельствам их совершения и представить доказательства отсутствия с его стороны нарушения обязанности действовать добросовестно и разумно. Так, директор освобождается от ответственности, если докажет, что в период заключенная, исполнения сделок он фактически не осуществлял управление по объективным, не зависящим от него причинам, например, вследствие тяжелой болезни.
В рассматриваемом случае Т. направил в суд первой инстанции отзыв, в котором подробно изложил свою позицию по событиям: в ноябре 2018 г. у него было обнаружено онкологическое заболевание, после этого он находился на лечении, реабилитации, в отпуске, ему выдавались листки нетрудоспособности, перед операцией он выезжал за границу, чтобы встретиться и проститься с сыном. Имеющиеся в Едином государственном реестре юридических лиц сведения, как указывал Т., не отражают реальное положение дел: окончательно он был уволен 25 февраля 2019 г., а не 1 октября 2021 г. После того как был поставлен диагноз Т. не участвовал в управлении обществом по обстоятельствам, за которые он не отвечает.
В рассматриваемом случае Т. направил в суд первой инстанции отзыв, в котором подробно изложил свою позицию по событиям: в ноябре 2018 г. у него было обнаружено онкологическое заболевание, после этого он находился на лечении, реабилитации, в отпуске, ему выдавались листки нетрудоспособности, перед операцией он выезжал за границу, чтобы встретиться и проститься с сыном. Имеющиеся в Едином государственном реестре юридических лиц сведения, как указывал Т., не отражают реальное положение дел: окончательно он был уволен 25 февраля 2019 г., а не 1 октября 2021 г. После того как был поставлен диагноз Т. не участвовал в управлении обществом по обстоятельствам, за которые он не отвечает.
В нарушение положений статей 71, 168 и 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суды первой и апелляционной инстанций уклонились от проверки возражений Т. Представленные им документы не были исследованы и оценены судами.
Однако установление периода, в течение которого Т. имел объективную возможность влиять на совершение вменяемых ему операций, сделки входили в предмет доказывания и имели существенное значение для правильного разрешения вопроса о привлечении к субсидиарной ответственности.
Однако установление периода, в течение которого Т. имел объективную возможность влиять на совершение вменяемых ему операций, сделки входили в предмет доказывания и имели существенное значение для правильного разрешения вопроса о привлечении к субсидиарной ответственности.
В итоге, определением Верховного Суда РФ от 12.11.2025 г. по делу № А40-144100/2021 решения нижестоящих судов отменены, дело направлено на новое рассмотрение.
Выводы для лица привлекаемого к субсидиарной ответственности
Презумпция, согласно которой предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий (бездействия) контролирующего лица, является опровержимой.
Руководитель общества освобождается от ответственности, если докажет, что в период заключенная и исполнения сделок, которые причинили ущерб обществу, он фактически не осуществлял управление по объективным, не зависящим от него причинам, например, вследствие тяжелой болезни.
Руководитель общества освобождается от ответственности, если докажет, что в период заключенная и исполнения сделок, которые причинили ущерб обществу, он фактически не осуществлял управление по объективным, не зависящим от него причинам, например, вследствие тяжелой болезни.
